Посвящается памяти моего брата Вербенко Валентина Евгеньевича
И снова активная ночь в Белгородской области. ВСУ атакуют беспилотниками село Ржевка, стараясь поразить как можно больше гражданских объектов. Поэтому командир войсковой части № 08275 принял решение направить туда даже «стариков»-патриотов — людей далеко не призывного и не мобилизационно-резервного возраста, а тех, кто добровольно стали защитниками Родины. Среди таких стариков — Валентин с позывным Вера — успешный предприниматель, отец троих сыновей, искренний, добрый и веселый человек.
Российские бойцы сбивают вражеские дроны. Бой идет такой, что морозная январская ночь стала жарче июльской. Вдруг Валентин увидел, что недалеко от него упал раненый товарищ. Что делать? Выйти из безопасного места, взять его и дотащить в укрытие, или остаться в укрытии до окончания атаки и потом бежать на помощь. Валентин понимал, что если он выйдет из укрытия сейчас, то сам может погибнуть, а если он будет ждать окончания атаки, то товарищ может умереть. И как тогда жить, зная, что мог спасти человека, но не спас? При любом раскладе выбор, как идол, требовал жертвы.
Дроны атакуют, их много и нельзя допустить их прилета на нашу землю. «Мой воинский долг уничтожать дроны, но как я могу оставить погибать товарища, который неоднократно в бою прикрывал меня», — подумал Валентин, пригнулся и вышел из укрытия. «А если меня убьют, что будет с мамкой? — вопрос больно ударил его в правый висок, — Но мамка там, а мы здесь. Здесь боевой товарищ тебе и мамка, и папка, и ангел-хранитель».
— Азиат, прикрой меня, я быстро смотаюсь за Рамой, — крикнул Валентин напарнику.
— Куда?! А ну стой, дурак! И тебя пристрелят! — закричал что было сил Азиат.
— Авось пронесет. Он же еще живой, я мигом, — ответил ему Валентин.
— Нет! Приказ уничтожать дроны. Ты не можешь ослушаться приказа!
— Но я не могу оставить товарища умирать, если есть шанс его спасти. Это не по-братски, — возразил ему Валентин.
— По-братски не по-братски, это война, а ты — солдат, а не Мать Тереза. Ты должен Родину защищать. Если дроны прорвутся на нашу территорию, погибших будет гораздо больше, — сказал Азиат.
— Я и товарища спасу, и Родину защищу, я ж удачливый, я — Вера, — ответил Валентин.
— Вера-невера, а ты о матери подумал? Что будет с ней, если ты погибнешь? Кому она сможет после этого верить? Ты же сказал ей, что воюешь в тылу и обещал вернуться живым, — как мог уговаривал Валентина Азиат.
— А как же деды наши воевали? Они своих не бросали, — сказал Валентин, взглянул на небо и ринулся по направлению к раненому товарищу.
«Сейчас-сейчас, друг Рама, я уже рядом», — говорил сам с собой Валентин. Три шага бегом, остановка, осмотрелся вокруг, держа автомат на изготовку. Чисто. Пригнулся и опять три шага. Прислушался. Вроде тихо. «Всё, бегу», — опять сказал себе Валентин и уже не останавливаясь побежал к Раме.
Рама дышал прерывисто, со свистом и клекотом, все его тело дрожало. «Рама, братка, держись», — сказал ему Валентин, подхватил его за жилет и потащил в сторону укрытия. Рама громко вскрикнул от боли и начал нашаривать руками нож. «Братка, это я — Вера. Потерпи немного, сейчас я тебе помогу», — не переставая тащить раненого товарища, тяжело дыша, хрипло прошептал Валентин, — «Какой же ты, Рама, тяжелый… Хорошо ж у нас кормят бойцов, хрен дотащишь», — добавил он и протер глаза от льющегося в них пота.
— Вера, быстрее, не останавливайся, старый черт, бегом сюда! — крикнул из укрытия Азиат.
— Не ори, бежим как можем, — со смехом крикнул ему в ответ Валентин, разогнулся, осмотрелся, на мгновенье прислушался, потом опять подхватил Раму за жилет и потащил в укрытие.
«Еще немного… еще чуть-чуть… последний бой… он трудный самый…», — напевал Валентин между рывками, которыми он перетаскивал раненого. «Вот и дошли, брат», — сказал он, радостно улыбнулся и повернулся лицом к укрытию. Азиат целился куда-то в небо, лицо его было искажено. «Ве-е-е-ера-а-а-а-а-а-а!» — это было последнее, что услышал Валентин. «Мамка, прости», — это было последнее, что он сказал…
24.01.2026
Автор — Ростовская Елена Константиновна, представитель Региональной национально-культурной автономии евреев Республики Крым.
Материалы включены в проект «СВОИ» — истории межнациональной дружбы в годы Великой Отечественной войны и Специальной военной операции.
На фото — Вербенко Валентин Евгеньевич и его боевые товарищи — представители разных национальностей
