Депортация крымских болгар и её последствия

В мае 1944-го, когда еще гремели залпы праздничного салюта в честь освобождения Севастополя, в крымских НКВД и НКГБ уже кипела работа по выявлению и изъятию «агентуры противника, изменников Родины и пособников фашистских оккупантов».

Сначала таковыми назвали крымских татар. С 18 по 20 мая 1944 года 47 эшелонов вывезли 191 044 человека.

29 мая 1944 в письме к И. Сталину народный комиссар внутренних дел СССР Л. П. Берия докладывал:

«После выселения крымских татар в Крыму продолжается работа по выселению и изъятию органами НКВД-НКГБ антисоветского элемента, проверка и прочесывание населённых пунктов и лесных районов в целях задержания возможно укрывшихся от выселения крымских татар, а также дезертиров и бандитского элемента.

На территории Крыма учтено проживающих в настоящее время: болгар — 12 075 человек, греков — 14 300 и армян — 9 919 человек.

…Болгарское население проживает большей частью в населённых пунктах района между Симферополем и Феодосией, а также в районе Джанкоя. Имеется 10 сельсоветов с населением в каждом от 80 до 100 жителей болгар. Кроме того, болгары проживают небольшими группами в русских украинских сёлах…»

С подачи Берии болгар обвинили в том, что в период немецкой оккупации «значительная часть болгарского населения участвовала в проводимых немцами мероприятиях по заготовке хлеба и продуктов питания для германской армии». На деле же оккупационные власти установили продовольственный налог для всех крымских крестьян, независимо от национальности. Тем, кто его не выполнял, грозило наказание вплоть до расстрела. Безосновательны также обвинения в том, что болгары сотрудничали с немецкими властями, записывались в полицейские отряды. Такие случаи были единичными, зато известна значительная роль болгар в партизанском движении, их активное участие в деятельности подпольных организаций.

Болгарин Иван Гаврилович Генов руководил самым крупным Вторым партизанским районом, разрабатывал стратегию партизанского движения во всём Крыму. Его именем названы школа № 37 и улица в Симферополе.

Братья Стояновы организовали молодёжную подпольную организацию в Старом Крыму, а затем вместе с товарищами влились в партизанское движение. Юрий (Георгий) Стоянов был командиром 5-го молодёжного отряда и погиб в бою, когда фашисты проводили масштабную карательную операцию. А его братьев Анатолия и Дмитрия фашисты схватили, месяц пытали в гестапо. Они никого не выдали и были расстреляны. Имя братьев Стояновых носят улица и школа в Старом Крыму.

Ещё одна молодёжная подпольная организация работала в болгарском селе Марфовка. Они поддерживали тесную связь с Мариентальским и Семиколодезянским подпольем, Багеровским и Старокрымским партизанскими отрядами, сопротивлением г. Керчи.

Одним из руководителей Марфовского подполья был местный житель, болгарин Андрей Наголов. Он и многие его товарищи, среди которых болгары Гриша Клинчев, Михаил Бойчев, Дмитрий Чебышев, Михаил Нешев, Трифон и Николай Москатовы. Федосей Шишманов, Валя Нешева, Михаил Секов, Андрей Узунов также попали в руки гестаповцев и после страшных пыток были расстреляны.

В докладе Л. Берии о таких примерах героизма крымских болгар нет ни слова. Но говорится, что «среди болгарского населения велась вербовка для посылки на работу в Германию».

В числе тысяч угнанных в Германию крымчан действительно были и болгары. Но можно ли назвать мирными «вербовками» насильственную отправку граждан СССР (в основном с территории Украины и Белоруссии) на принудительные работы в Германию? Такая политика осуществлялась немецкими оккупационными властями в период с 1942 по 1944 годы. Для этого были задействованы силы армии и полиции. Немцы устраивали облавы и угоняли в Германию сотни тысяч советских людей.

Так, весной 1942 года несколько сот молодых жителей болгарского села Желябовка в товарных вагонах вывезли в немецкий город Бремен-Блюменталь. На принудительные работы в Германию также отправляли молодых (возраст 18–25 лет) жителей Старого Крыма (Болгарщина), Кишлав, Марфовка и Коктебель…

2 июня 1944 г. И. В. Сталин подписал Постановление Государственного комитета обороны № 5984сс «О выселении с территории Крымской АССР болгар, греков и армян». 24 июня 1944 г. войска НКВД приступили к осуществлению операции по спецпереселению. В отличие от депортации крымских татар депортация местных армян, болгар и греков заняла не 2 дня, а почти неделю. Причина тому — отсутствие компактного поселения вышеперечисленных этнических групп, а также наличие большого количества смешанных браков.

В силу этих факторов составление списков лиц, подлежащих выселению, было крайне затруднительным. Кроме того, в отличие от крымских татар, которым давали при выселении около 2 часов на сборы, на выселение одной семьи крымских армян, болгар и греков в среднем выделялось по 20–30 минут.

Подробно об этом процессе можно узнать из свидетельств очевидцев трагедии — как со стороны ветеранов НКВД, так и со стороны самих депортируемых.

В 1990 году в книге «Крымская АССР: 1921–1945. Вопросы и ответы» впервые были изданы воспоминания участника операции спецпереселения, бывшего рядового 222-го отдельного стрелкового батальона 25-й стрелковой бригады войск НКВД А. Л. Веснина, который в мае 1944 года принимал участие в депортации крымских татар из с. Ойсул, а через месяц — болгар из с. Марфовка Керченского района.

По его словам, операция в масштабах Крыма была подготовлена блестяще. Заранее солдаты поселились в округе сёл, затем к близлежащей станции подгонялись готовые к отправлению товарные вагоны, и только к назначенному часу начиналась операция.

В ночь на 24 июня с боевым снаряжением солдаты вышли из Керчи и к утру подошли к Марфовке. «Жителям села мы должны были сказать, что прибыли помогать косить сено. А когда в село въедут автомашины, по сигналу ракеты должна была начаться операция. Как и раньше, распределены были участки».

Часто солдаты объявляли между собой соревнование: кто раньше завершит «работу» на своем участке. Люди при этом метались, хватали ненужные вещи, а их поторапливали и подталкивали прикладами к выводу. После выселения солдаты слышали «рев некормленой, непоеной скотины, и никто не знал, что с ней делать».

Похожая картина была и в других болгарских селах полуострова.

Высылаемых армян, болгар и греков предполагалось разместить в областях и республиках следующим образом:

Гурьевская область — 7 000 чел.;

Свердловская область — 10 000 чел.;

Молотовская область — 10 000 чел.;

Кемеровская область — 6 000 чел.;

Башкирская АССР — 4 000 чел.

В принятом постановлении о депортации поручалось различным наркоматам обеспечить организованное переселение. На практике никакие предписания в ходе выселения и движения эшелонов в пути не выполнялись. Людям не только не позволяли взять нужные вещи, но и вообще не давали никаких объяснений. Даже демобилизованные воины-освободители, возвращаясь в Крым, попадали первым делом в местные отделения НКВД-НКГБ. Там на них заводили карточку, причисляли к категории спецпоселенцев и отправляли к семьям. Так, по данным на март 1949 г., из числа крымских спецпоселенцев, ранее служивших в Красной Армии, числилось 582 болгарина.

Спецпереселенцы работали на шахтах, лесоповале, бумажных комбинатах, в совхозах.

В местах депортации болгары, как могли, хранили родной язык, однако на людях старались разговаривать по-русски. Каждый спецпоселенец ежемесячно должен был отмечаться у коменданта, без его разрешения нельзя было даже выехать из своего населенного пункта в райцентр. Это расценивалось как побег и наказывалось тюремным сроком до 20 лет. Болгаркам-«спецпоселенкам» при заключении брака не разрешали менять фамилию. Так мать Ирины Нечаевой (г. Симферополь) не перешла на фамилию мужа белоруса по национальности. Но правило это действовало и в случаях, если болгарки выходили замуж за сонародников. Мария Перонко так и осталась на своей девичьей фамилии (её муж — болгарин, Трофим Москотов), и Анна Попучиева (покойный муж — Иван Тричев).

 

В марте 1956 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О снятии ограничений в правовом положении с греков, болгар, армян и членов их семей, находящихся на спецпоселении». Унизительные требования спецучёта и административного надзора с депортированных снимались, им разрешалось перемещаться по всей территории страны, но указом не предусматривалось возвращение им имущества, конфискованного при выселении, и они лишались права возвращаться в места, откуда были выселены. В этих условиях болгары, депортированные из Крыма, не имея возможности жить на полуострове, селились вокруг него. Так с середины 1950-х годов они появились в Запорожской, Херсонской областях Украины и в Краснодарском крае Российской Федерации.

Болгарская община Кубани одна из наиболее многочисленных «молодых диаспор», к тому же компактно проживает в нескольких населённых пунктах, преимущественно в районах, расположенных наиболее близко к Крыму: Темрюкском, Анапском, Крымском.

Впервые в новейшей истории Таманского полуострова болгары появились здесь в августе 1941 г., когда из крымской Марфовки сюда перегнали отары знаменитых болгарских овец, чтобы те не попали в руки наступающему врагу, а с ними — и болгар-чабанов. А в конце 50-х одним из первых в станицу Сенную приехал из депортации Марк Бастанжиев (1909—1991). Он говорил: «Стану на берег Таманского залива и вижу родную Марфовку!». По словам его внучки Валентины Дербе (1958 г. р.), «все болгары сюда повалили, жили по 5—6 семей в одном доме, помогали друг другу строиться».

По результатам Всероссийской переписи населения 2010 г., в крае проживает 2204 болгар (из 24038, указавших болгарскую национальность в целом по России) — второй показатель среди российских регионов (больше — 2734 болгар — проживает лишь в Тюменской области).

Корни большинства болгар, живущих сейчас в Темрюкском районе, — в Марфовке (Ленинский район Крыма). Кроме того, в Краснодарском крае живут болгары, чьи корни — в с. Желябовка (Нижнегорский район), с. Кишлав (сейчас — с. Курское Белогорского района), г. Старый Крым…Болгары компактно проживают в поселках Виноградном, Прогресс, Сенном, ст. Тамань и ст. Запорожской Темрюкского района, а также в с. Молдаванском и с. Экономическом Крымского района и в г. Приморско-Ахтарске Краснодарского края.

Самым страшным следствием депортации явилось то, что тысячи болгар Крыма, разбросанных по огромной территории бывшего Советского Союза, утратили свой язык, обычаи, традиции. Большинство из них осталось в местах высылки — в Северном Казахстане, на Урале, в Сибири, Башкирии.

К сожалению, возвращение болгар в Крым не стало массовым. Многие сёла, в которых прежде проживали болгары, перестали существовать, а те, что сохранились, переименованы. В их числе и Кишлав (ныне Курское Белогорского района) — самое большое из компактных болгарских поселений.

В результате выполнения государственной программы обустройства депортированных появились лишь отдельные болгарские улицы в сёлах Желябовка (Нижнегорский район) и Криничное (Кировский район).

Возрождение болгарской общины, национальных традиций, языка началось в Крыму с созданием в 1995 году Республиканского общества болгар им. Паисия Хилендарского (ныне Региональная болгарская национално-культурная автономия Республики Крым «Паисия Хилендарского»). В прошлом году эта организация отметила 25-летие своей деятельности, которая все эти годы была направлена на созидание, содействие возвращению депортированных, сохранение родного языка и традиций, налаживание связей с исторической родиной и сонародниками по всему миру, а также на укрепление мира и согласия со всеми народами Крыма.